Остров-cайт Александра Радашкевича / Стихи моих друзей / Валентина ПОЛИКАНИНА

Стихи моих друзей

Валентина ПОЛИКАНИНА

 

 

 

 

 

 

 

 

ЖИВЕМ НЕ ТАК

 

 

 

             *  *  *

 

 

 

Еще печет. Не отболело…

Не стерлось сумраком ночным.

Оттенки серого на белом

Так удивительно точны.

 

Еще немного лихорадит.
Еще не выстужен соблазн.

Еще невинности тетради

Так далеко до грешных глаз.

 

Еще бессловье дразнит жестом

Разгоряченности у рта.

Еще на тайну совершенства

Скупая смотрит немота.

 

 

 

                     *  *  *

 

 

Забыла все, как лица первых встречных.

Уснуло сердце, как в лесу сова.

Но снова ты… Твой профиль безупречный

Мороз небезыскусно срисовал.

 

Забыла все, что делала напротив,

Все, что тебе сказала сгоряча…

И снова ты... В усталом повороте

Чужого бесприютного плеча.

 

Забыла все, и жизнь, как вьюга мчится,

В круговороты новые маня.

Но снова ты… Походкой разночинца

Шагаешь на полвздоха от меня.

 

 

 

                 *  *  *

 

 

Склад, заборик и роддом,

Нудный дождь по скользким крышам…

Замори себя трудом,

Чтобы голос мой не слышать.

 

Скорый поезд прогудел,

Что не я – твоя невеста…

Навались на горы дел,

Чтобы не было мне места.

И страдая, и любя,

Принимая чью-то милость,

Жги бессонницей себя,

Чтобы я тебе не снилась.

 

 

            

                  *  *  *

 

 

Хмурый день в столице – без конца и края,

Наплывают тучи, ветер набегает,

Солнце беспробудно пьет из серой чаши,

Мечется по небу ворон одичавший,

Не просушит ива голову седую,

Все промокло в мире, и чудес не жду я.

Но в груди тревожно, полное отвагой,

Маленькое сердце бьется алым флагом.

 

 

 

 

               *  *  * 

                         

Памяти ушедших друзей 

 

Еще душа не отлетела:

Ее грехи не отцвели,

Еще она кружит над телом,

Над белым саваном земли;

Еще спешит всмотреться в лица:

Ей не мерещатся враги;

Еще, как раненая птица,

Кромсает воздух на круги

И ткет, не видимая людям,

Кайму к небесному рядну;

Еще она горит и любит

Всех ближних, чувствуя вину;

Еще глядит в земное братство,

Пускаясь в безоглядный плач;

Еще стремится разобраться

В своих зигзагах неудач;

Еще она полна раденья

К твоей душе – и держит речь

В твоих полночных сновиденьях,

Тебя спеша предостеречь;

Еще, как белый пароходик,

К причалу силится пристать;

Еще по дружбе в дом заходит

С тобой о жизни поболтать.

 

 

 

                               *  *  * 

 

Закрылась крышка наглухо, и звук упал на дно…

Последнее свидание пустынно и темно.

 

Последнее свидание незряче, как во сне.

Сольются очертания в соленой пелене...

 

К тебе прильнули ангелы, чтоб в небо унести.

Пройдешь тоннель извилистый… Ну а меня – прости.

 

Нездешнею хозяйкою в наш дом пришла беда.

Прощаемся, расходимся… Навеки?.. Навсегда?..

 

 

 

                                *  *  *

                                                                               

Памяти мамы 

 

Всю ночь стерегла, все глаза проглядела…

Ты что-то сказала, во мглу уходя…

Тоска о тебе не имеет предела,

Как осени сень, как дыханье дождя.

 

Уже не сличить ни событий, ни странствий –

Недуг твой неистовый неизлечим.

Тоска о тебе заполняет пространство,

И мир без тебя уже неразличим.

 

Такая печаль даже в Лету не канет,

Но жизнь не вернешь запоздалым «прости».

Тоска о тебе – тяжелеющий камень:

Нести мне его – и вовек не снести.

 

 

 

 

                    *  *  * 

 

Пока еще горит судьбы свеча,

Ночь отгоняет черные наветы…

Когда-нибудь, любимый, не сейчас,

Поманят дали неизбывным светом.

 

Пока твоя любовь так горяча --

Вся кровь твоя в мои стучится вены…

Когда-нибудь, любимый, не сейчас,

Два гордых взгляда станут откровенны.

 

Пока мы неразборчивы в речах,

Не избегаем слов коварно-мнимых…

Когда-нибудь, любимый, не сейчас,

Все будет – ни на миг – непоправимо.

 

Пока еще мы делим наш очаг

И пьем парную тающую млечность…

Когда-нибудь, любимый, не сейчас,

Два имени в одну сольются вечность.

 

Пока нас крылья вдохновенья мчат,

Мы видим мир без ретуши и грима…

Когда-нибудь, любимый, не сейчас,

Все будет – ни на вздох – неповторимо.

 

Пока звезда хранит, счастливых, нас,

Две жизни мы сближаем в мерном танце…

Когда-нибудь, любимый, не сейчас,

Сойдемся, чтоб вовеки не расстаться.

 

 

 

              *  *  * 

 

Что мне сказать слепому деду

В дремучий этот день-деньской?

Крадут, крадут у нас победу

Со злой усмешкой воровской.

 

Крадут рукасто и глазасто,

Пока украсть хватает сил,

Со всей своею черной кастой

И темной сворой воротил. 

 

Крадут активно, не устало,

Теряя совесть и покой,

С тупым усердием вандалов,

Род оскверняющих людской.

 

Крадут без страха, без предлога,

Без объявления беды,

Настырно, жадно и помногу,

С бесчинством варварской орды.

 

Крадут великую победу,

Своей не чувствуя вины,

У нашей Родины, у деда,

Не видящего с той войны.

 

Крадут бесстыдно и продажно,

Переступая все черты,

Крадут, не замечая даже

Его невинной слепоты…

 

Ему, чьи нервы не из стали,

Ему, чей взор столетьем сдут,

Как мне сказать, за что украли?

Как объяснить, зачем крадут?

 

 

 

 

ДОМ ДЕТСТВА 

 

 

Откаркали вороны, отглазели,
Накрыла крест седеющая мгла.
Упал снежок на выбитую землю –
Дорожку, что к крылечку привела.

От прошлого тебя не отрывая,
Немая дрожь касается руки,
И сердце безутешно открывает
Надрывной болью старые замки.

Войти в тот дом – чтоб, подчинясь законам,
Уткнуться лбом в заштопанный рукав,
Светло припасть к мерцающим иконам,
Как в глупом детстве – к знающим рукам…

Забыть, что жизнь шалеющей пролеткой
Несется вдаль к победам дорогим,
Знать: мамин дом, как тело – каждой клеткой,
Хранит судьбы неспешные шаги.

След фотографий – жар в твоей ладони:
Родные лица в лучиках морщин.
Чернее бревен на отцовском доме
Печаль разлук и горьких годовщин.

 

 

 

 

ОТЪЕЗД 
 
Железной дорогою день оторочен.
Отъезд тем прекраснее, чем он короче.
Предчувствуя встречу душой материнской,
Я вновь уезжаю из милого Минска.
Оставив слезу на притихшем перроне,
Я еду по родине в старом вагоне.
Прощаюсь на время с ее голосами,
Лечу под крестившими путь небесами.
А мысли текут в потаенные реки -
Плыву "из варягов" и, стало быть, "в греки"
По родине светлоосенней и ранней,
По родине, где каждый камень изранен,
По родине, город вплетающей в сёла,
То с грустной жалейкой, то с дудкой веселой,
По родине, вымытой дождичком спелым,
По родине славной, разумной, умелой,
По родине проклятой, с вечною драмой,
Все мимо церквей да костелов и храмов,
По краснорябиновой, горькополынной,
Вдоль брошенных нив и забытого млына,
По родине пущ и тенистых излучин,
По родине слезной, болючей, горючей,
По родине «бульбы», соленых горбушек,
Морщинистых, подслеповатых избушек,
По родине, где столько бед пережито,
По родине «свята», по родине «жыта»,
По родине, всем открывающей дверцу,
По родине детства, по родине сердца.

 

 

 

                      *  *  * 

 

 

Живем не так, встречаемся не с теми,

Не то творим, душою не горим,

Не те умом затрагиваем темы,

Не те слова друг другу говорим.

Легко бранимся, миримся натужно,

Скитаясь в одиночестве своем,

И лишь о Том, кто нам и вправду нужен,

За пять минут до смерти узнаем.

 

 

 

__________________________________________________________________

Валентина ПОЛИКАНИНА (Минск) – поэт, переводчик,  журналист, член Союза писателей Беларуси и Союза российских писателей; официальный представитель Международной федерации русскоязычных писателей в Белоруссии, автор книг: «Найдите время для любви», «Две музы», «Свет неизбывный», «Память», «От первого яблока», «Живое зерно», «За плотью слов», «Да будет день…», «Под тихой звездою прощенья» ; лауреат нескольких литературных премий.

 

 

 


Тбилиси, июнь 2011 г.

 

 

 

                            Валентина ПОЛИКАНИНА - Минск : 
                            Літаратура і Мастацтва, 2012. — 128 с.  

                            ISBN 978-985-6941-98-9

 

 

 

 

 

 

ДОМ ДЕТСТВА

 

                                           *  *  * 

Безмятежно… Никто не волнует,

Ничего у судьбы не крадет…

И, предчувствуя сказку ночную,

Чутко слышу, как время идет.

Тихо скрипнул заборчик тесовый.

Сад с луной говорит за окном.

Дед в хлеву запирает засовы.

Бабка хлеб накрывает рядном.

Молоком запиваю печенье,

Кот мурлычет в ногах на полу.

И уютно в избе от свеченья

Белых ангелов в красном углу.

 

 

                                       *  *  * 

                          Пусть упадет моя слеза
                         
На эту будничность земную.
                         
Пусть не солгут твои глаза,
                         
Когда упреков не миную.

Пусть не измучит нас борьба,

В которой вместе мы повинны.

Пусть не разделит нас судьба

На две чужие половины.

 

Пусть осеняет нас в пути

Небесный свет, любовь хранящий,

Чтоб счастье трудное нести,
Сложив былое с настоящим.

 

 

                                          *  *  * 

Пресветлую новость приемлю,

С тобой ощущая родство.

На нашу холодную землю

Очами  глядит Рождество.

 

Предчувствуя праздник Крещенья,

Душевный смиряя мятеж,

Под тихой звездою прощенья

Пойдем по дороге надежд.

 

Ты скажешь: «Спасибо за малость».

Отвечу: «Творца не гневи».                                           

А годы… Их столько осталось,

На сколько нам хватит любви.

 

 

                                        *  *  * 

Уже задумчивей рассвет.

Уже наешься хлебом пресным.

И то, в чем вечной жизни нет,

Уже читать неинтересно.

Уже пронзаешься виной,

Спешишь познать родные лица.

Уже полжизни за спиной,

А все пытаешься родиться.

 

 

                                         *  *  * 

Фотоснимки: другая эпоха.

Все иные, счастливые все…

Мама светлая, я, еще кроха,

И отец, неусталый совсем.

 

Летний луг, от беды отрешенный,

Как святое прощенье, как дар.

Я бегу в голубой распашонке,

Догоняю податливый шар.

 

Это детство… И в зрелую пору

Вижу свет над его добротой,

Там, где солнце за темную гору

Закатилось, как шар золотой.

 

 

                                               *  *  * 

Ночка бездонная, черная нищенка,

Ты показала мне дом под луной:

Серый, орловщинский, ветхий, расхищенный…

Дом-повторение жизни земной.

 

Вот она, бабушка, ежась от холода,

С палкой-ходулей, в зашитом пальто:

«Что ж это грядки от века не полоты?

Что ж это травы не скосит никто?..

 

Где тот Степан? Обманул, спит, наверное?

Что ж это совесть его не грызет?..»

Глянула вдаль – а под звездами верными

Дед свое вечное сено везет.

 

 

                                        *  *  * 

                          И станет память дорогá,
                         
Когда в ночи, слепой и гулкой,
                          
Пройдут усталые снега
                         
По прошлой жизни переулкам.
                          
И возвратятся голоса,
                         
Став и пронзительней, и резче.
                         
И чувств высоких небеса
                         
Сравнить, наверно, будет не с чем...

 

 

                                        *  *  * 

Лист взлетел – осенний, звонкий,

Как капризный крик ребенка;

Оторвался от ствола.

Яркий, красочный, парадный,

Отодвинул все преграды,

Лег на краешек стола.

Часть от целого – от древа,

От какой-то жизни древней:

Все прожилочки рябы.

В них – прощанье и бездонье…

А на маминой ладони –

Те же линии судьбы.

 

 

 

                          БАБУШКА МЕЛАНЬЯ 

 

«Кушай, детка, щи, блины в сметане,

Да бери спелее помидор!» –

Угощала бабушка Меланья.

Заводила мудрый разговор:

«Старость, детка, – груз души и тела.

Славно, если рядом есть плечо…

Молодость, как песня, пролетела,

Но зато и вспомнить есть о чем.

Помню, люди сильно уважали,

Петь-плясать могла я до утра.

Помню, кавалеры провожали

Всей толпой до самого двора.

Помню, жала, сеяла и пряла,

Были мне и слава, и почет.

Одного не помню: потеряла

Я своим годочкам верный счет

С той поры, как время стало страшным,

Как меня из дома увели,

Как родную деревеньку нашу

Изверги проклятые сожгли…

Отпустила милого, как птицу.

Все еще невеста – не жена.

Никогда с войны не возвратится

Мой Захар, но я ему верна.

И не ждать его я не умею…

Верю и молюсь, не помню зла.

Только Бог один и разумеет,

Сколько я на свете прожила.

Может, сто, а может, девяносто?..

Жизнь – загадка сердцу и уму.

Значит, надо жить, как дышишь, – просто,

А считать годочки ни к чему.

Лишь во сне сосчитаны свиданья.

О любви не высохла слеза…»

Вдаль глядела бабушка Меланья,

Вытирала мокрые глаза.


 

 

                         *  *  *

 

Город ширится час за часом.

Сколько свечечек погасил!

А деревня живет запасом

Вековечных и добрых сил.

 

Гулко катятся дни за днями.

Новостройки шумят в пыли,

А деревня вросла корнями

В плодоносную твердь земли.

 

«Все былое готовят к слому.

Всех снесут!» – прокатился слух.

Ветер с крыш растрепал солому,

Словно волосы у старух.

 

И деревня, как та старушка,

На приезжих глядит с тоской.

И забытых времен избушка

Зацепилась за жизнь клюкой.

 

 

 

ДОМ ДЕТСТВА

                     

 

Мне жизнь друзей дарила кротких,

Но все ж «везло» и на задир…

Дом детства – желтая коробка,

Всего четырнадцать квартир.

Здесь мы по-своему умнели:

В кулачных спорах, встав с колен.

Скамейка, старые качели,

Дыханье близких перемен…

И прошлый день еще белеет

У окон тех, у тех дверей,

Где горе становилось злее,

А люди – лучше и добрей.

Мелькают памяти страницы,

И я читаю их с трудом –

И все мне снится, все мне снится

Давно снесенный этот дом,

Где мама мне печет оладьи,

Не празднословя о пустом,

В своем любимом желтом платье –

С надёжной вышивкой крестом.

 

 

 

                 *  *  * 

Румяный день наводит глянец.
Ещё не голы дерева;
Ещё на солнечной поляне,
Как в детстве, зелена трава;
Ещё земля, грустя о лете,
Нежна в объятьях сентября, –
С водой, бегущей сквозь столетья,
О чём-то вечном говоря;
Ещё легко, ещё не страшно;
Ещё не вызрели дожди;
Ещё не прожит сон вчерашний
И «завтра» в душу не глядит;
Ещё вдали от непогоды
Листает жадно юный лес
И философию природы,
И богословие небес.
   

 

 

 _____________________________________
 Подборки составлены мной. А. Р.

 

 

 

 

Из ранней лирики. Переводы на французский

 

Любовь, ты жизнь. AMOUR,  LA  VIE

 

 

                *  *  *

 

К небу стремится  птица,

Солнце к воде: напиться,

К теплым ночам – зарницы,

К гаваням – корабли,

К свету – цветок: родиться,

К вечности – миг: продлиться,

Так и зерно – к землице,

А человек – к Любви.

 

 

                    *  *  *

 

L’oiseau  aspire  au  ciel  clair,

Le  soleil  se  voit  dans  les  eaux,

La  nuit  se  chauffe  de  l’éclair,

Le  port appelle  les  bateaux.

 

La  fleur  veut  la  lumière – pour être,

L’ instant   rêve  l’éternité  – pour  durer, 

Le  grain  a  soif  du  sol – pour naître,

Et  l’homme  a  naquit – pour aimer. 

 

 

        *  *  *

 

Люблю – от этого не сплю,

Люблю – во сне любовь читаю,

Люблю – я всех людей люблю,

Люблю – единственный, летаю,

 

Люблю – в согласии с собой,

Люблю – исчерканы тетрадки,

Люблю – и я опять с тобой,

Люблю – и, значит, всё в порядке.

 

 

 

 

                   *  *  *

 

J’aime – et  je  ne  puis  pas  dormir.

Et  mes  rêves ?  L’amour  sait  y  venir.

J’aime,  mon  unique,  et  je  vole,

Les  vers  mêmes  me  donnent  les  paroles.

 

J’ aime – et  je  suis  donc  moi-même,

J’aime – et  je  persiste  toute  à  toi,

J’aime – et c’est  tout  le  monde  que  j’aime,

J’aime – et  toute  chose  est  comme  il  se  doit. 

 

                 *  *  *

 

Любовь – Божественный завет,

Она и в семьдесят, и в двадцать

Цветет, как майский первоцвет,

И хочет с солнцем целоваться.

 

Какое счастье – знать любовь,

Часы не замечать и сутки!

Она – как голубая кровь

В простом сердечке незабудки.

 

Любовь – волшебный фейерверк

Во тьме слепого полустанка.

И тот безумец, кто отверг

Души волнующее танго.

 

                   *  *  * 

 

Amour,  Tu  es  légué  par  Dieu.

A  soixante  ou  à  vingt  ans

Fleuris  comme  si  sois  du  printemps 

Et  veux  baiser  les  cieux.

 

Tes  myosotis  magiques  des  yeux

Savent  nous  combler  d’un  vrai  bonheur.

Connaître Toi,  Amour  heureux, –

C’est  ignorer  les  jours,  les  heures …

 

Rompant  le  noir  du  temps, –

C’est  Toi,  féerie  de flamme.

Insensé  est  celui  ignorant

Ce  tango  émouvant  de  l’âme.

 

 

                     *  *  *

 

Когда поставлены все точки над «I»,

Когда написаны все строчки любви,

Горят в ночи,

Как две свечи,

Два жарких тела.

Ты – госпожа. Он – господин.

И знает только Бог один,

Чего в тот краткий миг душа хотела.

 

 

                     *  *  *    

 

 

Quand  on  a  mis  les  points  sur  les  « i »,

Quand  les  mots  d’amour  sont  écrits,

S’éclairent  deux  chandelles  dans  la  nuit 

                                               deux  corps  épanouis…

Tu  es  déesse,  Il  est  ton  dieu,

Et  ce  moment  venait …

Ce  n’est  que  Dieu  qui  connaît

Cette  âme  humaine  qui  veut…

 

 

Перевод на французский Елены Чижевской

 

 

 

 

  

 

 

 

_________________________________________________________________________________________________________________

 

 

Валентина Поликанина, Николай Свентицкий, Александр Радашкевич, Игорь Журавков. Дом Правительства Москвы, 3.XI.2016.

 

 

  

 

 

                

ВСЕ ЭТО МАМА ВЫШИВАЛА… (Авторская подборка, 2017 г.)

 

 

Открытьем стало воскресенье:

Ещё один урок мне дан.

Не зря я в этот день осенний

Открыла старый чемодан.

 

Салфетки, скатерть, покрывало –

Ярчайших красок торжество…

Всё это мама вышивала

В минуты счастья своего.

 

Бутоны роз, соцветья маков,

Лесные птицы и зверьё…

О, этот мир не одинаков

Для тех, кто видит в нем своё!

 

Букеты васильков, ромашек,

И поле, и речная гладь…

Была ты, мама, горя старше.

Мне слёз твоих не сосчитать.

 

Но рукотворный миг удачи,

Как чудо-нити, не стереть:

Твой лес живёт, и белка скачет,

И день не думает стареть.

 

 

                 *  *  *

 

                          Памяти мамы

 

В немоте, отвлечённо,

С горьким прошлым в ладу,

Ты приходишь сквозь чёрный

Коридор – в мой недуг.

 

Гладишь нежной рукою,

Проникаешь в мой бред,

Чтоб душевным покоем

Затушить сотню бед.

 

Я борюсь с лихорадкой

И кричу ей: «Долой!»,

И ликую украдкой:

Ты вернулась домой.

 

Одного и желаю –

Пить, а сон – как вода.

В этом сне ты – живая,

Как всегда, как тогда…

 

Но уходишь – сквозь двери,

Под мерцающий свод, –

Дав мне повод поверить

В твой последний уход.

 

 

 

                                ОТЦУ

 

                                     1                                        

 

Молотком по железу всю ночь кто-то бешено лязгал…

Это сон, это бред, а быть может, последний урок.

Наглоталась душа впечатлений мирских – под завязку –

И завязла в слезах на распутье кровавых дорог.

 

Это боль твоя, боль: навернётся – и снова отпрянет.

Как ты жил, кто ты был?.. Это тела тяжёлый упрёк,

Что судьба – не пиры, на здоровье не съеденный пряник:

 Всё чужим отдавал, а себе только крохи сберёг.

 

Это память твоя – всех минувших мытарств заводила –

Закружила все дни, завязала узлом, что есть сил.

Там любил и страдал, там лишь горе по нервам бродило,

Там знакомы все подвиги, что у беды не просил.

 

Это жизнь твоя, жизнь! Шепчет, медлит, не хочет разлуки.

Это годы ушедшие ночью вернулись опять.

Это дождь твой седой: не поддаться б на ложные звуки.

Это лес твой грибной: не набраться бы ложных опят.

 

Это стройки конец, это падают грузно стропила.

Всё, что в жизни нашёл, – на спине, под худым рюкзаком.

Это время, отец, для спасенья души наступило.

Соверши этот подвиг, который ещё не знаком.

 

                                                                            2012 г.

                          2               

 

Такая жизнь: всё призрачно и зыбко.

Ты много лет – характер узнаю! –

Переживал за все мои ошибки,

Любил – и верил в будущность мою.

Теперь же я спешу в твои сомненья,

Твержу тебе: надежду сбереги.

И если мне не спится от волненья,

Ты знай: я отдаю тебе долги.

                                               

                                                2014 г.

 

                       3

 

Какой ещё беды не видел ты?

Каких ещё не слыхивал советов?

Уже прогнулись времени мосты,

Чтоб рухнуть разом в стонущую Лету.

 

Что хрупок мир, в том не твоя вина.

Не спорь со мной, ты этой жизни нужен.

Смотри: ручьём раскинулась весна –

И воробьишки солнце пьют из лужи.

 

Ещё судьбой напишутся тома.

Собрав все силы, выдюжи столетье,

Пока растут в окрестностях дома

И в золотой песок играют дети.

 

                                                2015 г.

 

                  4

 

Что, отец, ты выдумал

Для себя? Не тяжко ли?

Лето счёты вынуло –

И стучит костяшками.

Предок мой единственный,

Боль с тобой играется.

Я держусь за Истину,

Чтоб с бедою справиться.

 

                                   2016 г.

     

 

 

 

 

 Из цикла стихов  «ПАМЯТИ ОТЦА»

 

 

                   1

 

Уйдёшь на утренней заре…

И жизнь, и смерть неистребимы.

В твоём ранимом сентябре

Все клёны плачут и рябины.

 

Ещё ты грезишь наяву;

Как свечка, ищешь небосвода.

Твоим успеньем назову

Скупое таинство ухода.

 

                   28 сентября 2016 г. (за три дня до смерти отца)

 

 

                   2

 

Нет, это не игра в «замри»,

Как в детстве… Лестница другая –

И коридор, и жар внутри,

И кто-то вздох подстерегает.

 

Моя дочерняя вина,

Псалтирь, акафисты и святцы…

И я помочь тебе должна

Хоть на ступенечку подняться.

 

 

                       3

 

Пошел бы на кухню, всё сделал иначе,

Но скован: в постельном режиме.

«Ушицы б попробовать, жирной, горячей…» –

Желанье, последнее в жизни.

 

Родня. Празднословье. Уха остывает.

Отец, разговорчивый слишком.

Он счастлив сегодня, как счастлив бывает

Сбежавший с уроков мальчишка.

 

 

                            4

 

Ночь, как старец, смотрит нелюдимо,

Потеряв единственный пятак.

Папа милый, папка мой родимый,

Где и что я сделала не так?

 

На земле тебе вдруг стало тесно…

Если чем-то не смогла помочь,

Папа светлый, папочка небесный,

Ты прости свою сиротку-дочь.

 

Жив твой сад, где яблони и сливы

Говорят падением плодов.

Папа мой нездешний, молчаливый,

Я тебя услышу и без слов.

 

                   3 октября 2016 г. (на третий день после его ухода)

 

 

                               5 

 

Всё давалось, как высший  совет,

Как при жизни тебе и не снилось:

Ты увидел негаснущий свет.

В храме ночь пребывать – Божья милость.

 

Не молчаньем объят гробовым –

В церковь с песней влетела синичка.

Гласом вечности, звонким, живым,

Как душа, отзывается птичка.

 

Моложавыми стали черты…

Боли злой ты нашел утоленье.

И Всевышний глядит с высоты

На твоё затяжное моленье.

 

 

                            6

 

Каким добром лучишься с фотоснимка!

Ты, видно, всех простив, не помнил зла.

Моя душа взяла твою в обнимку

И к исповеди первой привела.

 

Ты видел, что идешь на шаг рисковый,

Но важный для тебя – хватило б сил!

И понял ты, что тягостны оковы

Неверия, которые носил.

 

Твой ангел помогал найти дорогу –

И вёл к началу вечного пути.

А в храме мне сказали: «Слава Богу!

Так может только праведник уйти…»  

 

                                   4 октября 2016 г.

 

 

       

                   СНÉБЕРКА

 

 

Сколько деревушек старятся устало!

Мы теряем корни – нам и невдомёк.

На земле смоленской Снéберка сияла,

Как в окне знакомом добрый огонёк.

 

Здесь когда-то шуткой славились вечёрки.

Так гармошки пели, что сойти с ума!

Укатали сивку все крутые горки:

Выцвела деревня, сгорбились дома.

 

Где блины в сметане, что томились в печке?

Где знакомый, здешний запах молока?

Выросли овраги, пересохла речка,

На разруху птицы смотрят свысока.

 

Помню: тихий садик, лавочка с корзинкой,

Люди дорогие, хоть и строгий вид.

Вместе с облаками смотрят с фотоснимка

Бабушка Анютка, дедушка Демид.

 

Сколько ни беседуй с памятью, всё мало.

Детство золотое – радостный досуг.

До сих пор храню я чудо-покрывало:

Тонкую работу бабушкиных рук.

 

Тканые узоры всё смелей алеют…

Лета середина, птичий тарарам.

В дедовские кресла без гвоздя и клея

До сих пор садится солнце по утрам.                

 

                    

 

     КАРТИНКА ДЕТСТВА

 

«Куда вас из дома ветра унесли?

Не хочется разве покоя?» –

Незваные гости нежданно пришли. 

«Степан где?» –

                             «Пошел за водою…»

Дед внешне спокоен. Дед выбрит с утра.

Он пахнет смолою и хлебом…

В руках его сильных – два тяжких ведра,

Где радостно плещется небо.

Он, в жизни своей пострадавший от зла,

Привыкший с ним честно бороться,

Знал: чистая эта водица была –

Из самого сердца колодца.

Воды я такой не видала нигде.

Ее короную на царство!

Она обжигала недобрых людей,

А добрым была как лекарство.

Не станет забыто, не будет старό

Старание это простое:

Дед с легкой душой наполняет ведро,

Чтоб мир напоить чистотою.

 

 

 

               ДОМИК В ДЕРЕВНЕ

                    ОРЛОВЩИНА

 

 

Бревенчатый домик. И кто бы туда ни пришел,

Всем бабушка, плача в подол, говорила о сыне.

Но было же, было и мне в доме том хорошо,

Где счастье глядело в окошко глазами косыми.

 

И серый колодец, и деда отчаянный взмах –

Всё там же, на том же судьбой заколдованном месте.

Вздыхает корова, и овцы белеют впотьмах,

И сонные куры кудахчут на сонном насесте.

 

Деревня Орловщина. Сорок годков до весны,

Где запахом яблок и мёда пропитанный вечер.

Всё было как милость. Теперь возвращается в сны,

Где я – малолетка, упрямый смешной человечек,

 

Где время рожденья – июль в васильковом венце,

И в душное сено прыжки под крутыми стогами.

Я вновь просыпаюсь с улыбкой на сонном лице –

И бабушка ходит над тестом святыми кругами.

 

Мирская дорога – сомненье, разлом и раскол.

Но память о детстве сияюще непогрешима.

Бревенчатый домик, и сад, и кривой частокол –

На нём до сих пор еще чистые сохнут кувшины.

 

 

 

                   *  *  *

 

Над чем мечтами пролетали вы,

Степаны, Манечки и Дунечки?

Мои земные «пролетарии»,

Мои бабулечки-дедулечки?

 

Бедой питались до оскомины,

Слезою запивали горюшко

И трудодни, как частоколины,

Меняли на «златые горушки».

 

С суровой сельской знались правдою,

Хоть и не мыслили космически.

И бригадир, открыв тетрадочку,

Слюнявил карандаш химический.

 

Но разве жили вы с упрёками?

Да разве ж вы трудились нехотя?

Мне ваше полюшко широкое

За сотню лет не переехати.

 

 

 


 
Hugediscountmeds.com.
Вавилон - Современная русская литература Журнальный зал Персональный сайт Муслима Магомаева Российский Императорский Дом Самый тихий на свете музей: памяти поэта Анатолия Кобенкова Международная Федерация русскоязычных писателей (МФРП)