Остров-cайт Александра Радашкевича / Стихи моих друзей / Лариса ЩИГОЛЬ

Стихи моих друзей

Лариса ЩИГОЛЬ

 

  

 

Выступает Лариса Щиголь. Сидят: Андрей Грицман, Владимир Берязев, Анатолий Кобенков.  

Братск, 23 апреля 2004 г.  Фото А.Радашкевича 

 

 

  

 

 

           ДУНАЙСКИЕ ВОЛНЫ

 



А в саду городском, а в саду городском,
Там дорожки посыпаны белым песком,
Небеса источают полуденный зной
И деревья качает дунайской волной,

Золотые тромбоны на солнце блестят,
И мальчишки вдогонку влюблённым свистят,
А сумевшие скрыться под сень колоннад
Из бумажных стаканчиков пьют лимонад.

И пока там обеты дают на века,
И пока там конфеты жуют из кулька,
Их уносит не видимой ими судьбой
За не виденный ими Дунай голубой,

И пока там сгущаются тени, в саду,
Их заносит забвеньем, как тиной в пруду,
И хоронят, хоронят, хоронят живых
Под далёкое эхо музык полковых…

 

                                           15.12.03. Мюнхен

 

                         ОХОТА

                        

                                       Владимиру Берязеву

 

 

Жрать не искали, а – души свои веселили:

Белого зайчика в белом лесу подстрелили,

Пять мужиков – на одну нежношёрстную шкурку –

Алая кровушка насмерть примёрзла к окурку.

 

Водку глушили, патронов-пыжей не жалели –

Зимние маки на белом снегу заалели,

Едет трофей, не пеняя, лыжнёю неловкой,

Алые пятна роняя пробитой головкой.

 

Шик камуфляжей сбавляется кровушкой алой,

Алою кровушкой, алой – но всё-таки малой:

Большие беды отводит мужская забава –

Белому зайчику, мёртвому зайчику – слава!

 

... Может, не слышал он боли в смертельном испуге,

Тёплый животик за други кладя и не други...

Вон он висит, небрежённый, под крышей сарая,

Алою кровушкой белую шкурку марая.

 

                                                                18.11.04

 

       ЛЕТЕЙСКИЕ ВОДЫ

 
Это не смерть к нам приходит, пугая,
А начинается просто другая
Жизнь. Но сбывается: мы — это мы.
Там, за рекой, в залетейской долине,
В смутных и нежных пространствах Беллини
Видятся гроты её и холмы.


Волны в борта ударяют неслышно,
И наполняются музыкой вышней
Сферы: Вивальди, а может быть, Бах.
Взысканы лаской нежданной Господней,
Так и уходим — в рубашке исподней,
С розовой пеной на бледных губах.


Так начинается новая эра,
И от Сан-Марко ведёт к Cimitero*
Длинная стрелка: тончайший изгиб.
И удаляются здешние метки:
Дворик в тени, черно-белые клетки,
Райские яблочки, пухлые детки —
Но, растворяясь, никто не погиб.


То ли мы к рощам причалим лицейским,
То ли к цветным куполам венецейским —
Но под знакомый и ласковый кров.
И уплывают в лазури густые
Лёгкой толпой облачка золотые —
Общие, видно, для многих миров.


                                          26.05.01

______________________________
* Кладбище (итал.).

 

 

             ПРОГУЛКА


На майском лужке по лекальной кривой
Летают кузнечики над головой,
Летают ажурные тельца
И лёгкие души владельцев,
Летает пчела над весёлым цветком,
И шершень под небо уходит витком,
И всё, сколько взгляда хватает,
Летает, летает, летает...
Летают стрекозы над синей водой,
И бражник летает — такой молодой!..
И мухи летают, однако...
А мы не летаем, собака.

 

 
ПОДРАЖАНИЕ НЕМЕЦКОЙ ПЕСНЕ
 

В далёком краю похоронен мой милый,
И южные птички поют над могилой,
И дуб распускается каждой весной,
И волны морские шумят за стеной.
 
Лежит мой любимый в краю отдалённом
Под белым крестом и барвинком зелёным,
И память о нём ускользает во тьму,
И слёзы ничем не помогут ему.
 
 
 
 

                            

                        *    *    *


Медленно, медленно мокрой дорожкой знакомой К цели своей неизвестной ползёт насекомый (Впрочем, ему эта цель, может быть, и ясна), Медленно, медленно — осень, поди, не весна.

В мокрую гору, по астрам, распластанным в лёжке, Переплетаясь, ползут насекомые ножки, Счастье ещё, что вороны не видно пока — Может, судьба и, того, пощадит старика.

Где твоё небце, бескрылая божья коровка? Медленно близится неодолимая бровка, Медленно близится, медленно — дело к зиме, Медленно, медленно, медленно, медленно, ме…

        

 
  

 

 

 

          *    *    *

                                   Памяти родителей.

 

Счастливый год сороковой
Шумел зеленою листвой,
Тогда был папа молодой
И мама — молода,
И пахло ветром и водой,
И небом, и простой едой,
А вот вселенскою бедой
Не пахла жизнь тогда.

Когда двоим по двадцать лет
И он ведет мотоциклет,
А за спиной — почти балет! —
Верхом сидит она,
И думать, видимо, не след
О том, что жизнь одна.

Они гуляли при луне,
Они мечтали обо мне,
И плавали в пруду,
И были счастливы вполне
В своей немыслимой стране
В сороковом году.

Они учились на врачей,
Ходили слушать скрипачей,
Их пафос сталинских речей
Пьянил сильней вина,
И после лекций, все в мелу,
Они встречались на углу,
А за углом ждала она,
Священная война.

 

 

 

  

 

 


Лариса Щиголь и Александр Радашкевич у памятника Ф.Тютчеву. 
Мюнхен, 2004 г.

 

 


 
Hugediscountmeds.com.
Вавилон - Современная русская литература Журнальный зал Персональный сайт Муслима Магомаева Российский Императорский Дом Самый тихий на свете музей: памяти поэта Анатолия Кобенкова Международная Федерация русскоязычных писателей (МФРП)