Остров-cайт Александра Радашкевича / Публицистика / РЕФЛЕКСИИ. Часть третья

Публицистика

РЕФЛЕКСИИ. Часть третья

* * *

     "У России друзей нет", - говаривал Александр III. Практически у наших правителей всегда два выбора: чтобы нас не любили и боялись, или - чтобы не любили и презирали.

 

* * *

     Сообщили, что умер В. Кривулин. Я был равнодушен к его безразмерным стихам: хороший зачин, а потом всё время хочется прикрутить кран. Но он отчасти воплотил собой эпоху: эмигрантские отвальные, игры в инакомыслие и благоразумное фрондирование, угарные чтения в квартирах и самиздатские копирки. Помню его почему-то в вагоне метро поздно вечером, когда возвращался домой на Петроградскую. Он, кажется, не узнал меня (нас шапочно где-то знакомили), и мы сцепились долгим-предолгим выматывающим взглядом, когда ни один не хочет отвести глаз. А были они у него по-верблюжьи большими и густо опушенными караванными ресницами. Эти секунды отпечатались отсутствием времени.

 

* * *

     Года два назад немцы вздумали "упростить" правописание своего языка. Вышел один номер газеты в этом мутированном варианте, и они в ужасе забыли эту чушь. Наша Дума не забудет. Она всеми силами опустит планку до своего уровня.

 

* * *

     Смехотворны заокеанские супермены в сталинском стиле, с флагами в руках и ногах, побеждающие с пластмассовой улыбкой, а главное, задним числом, все проигранные войны и твердящие в очередном "патриотическом романсе": "Proud to be American" . Однако мало кто смеётся над этой клюквой. Она продаётся и покупается, заполняя экраны мира. Сегодня это единственный патриотизм, который не называется национализмом и не подвержен "санкциям".
     Мир никак не обойдётся без хозяина, деловито пощёлкивающего бичом.

 

* * *

     Тёмные силы знают: молодёжь - это тот бастион, который всегда падает первым, поскольку она начисто лишена чувства ответственности и свято верит, что стареют только старые, а задумываются только странные.

* * *

     В часовне Ксении Петербургской на Смоленском кладбище голос из свечной лавки: "Поживей, поживей у гроба!"
     Через пять минут: "Так, целуем быстренько гробик и в сторону".
     Ещё через пять: "Масло - только больным. Больными считаются те, кто заказал у нас молебен".

 

* * *

     Для того, чтобы страна была жизнеспособной, самодостаточной, чтобы ей светило какое-то будущее, нужны идеалы, национальные ценности, над которыми нельзя смеяться. Нельзя и не хочется.
     Сейчас в России не смеются только над долларами. Поэтому все над ней смеются.

 

* * *

     Заголовок в "Вульгарных аргументах и бульварных фактах" к интервью с Ельциным: "Годы, которые стоили мне много крови". Сразу хочется спросить, а сколько крови стоил он? Но вспоминаются смиренные его слова при прилёте в Израиль: "На святой земле чувствую себя святым". Чего уж тут.

 

* * *

Не надо вслед за обновленцами
нам перекрещиваться снова.
Мы остаёмся ополченцами
не всеми преданного Слова.

Юрий Кублановский

 

     Не поверил своим ушам, когда услышал в переводе какого-то мусорного телесериала: "Тише! Это может услышать сам бэби..." и "все эти дряски" (вместо "дрязги").
     Можно не слушать рыночных политиков, не замечать рыночное телевидение, не слушать рыночную музыку, не читать рыночную литературу, не смотреть рыночное кино. Но самое невыносимое - это рыночный язык, базарный жаргон, в котором всё это слышно. Страшнее всего, что убивают Слово. Потому что Слово было у Бога, и Слово было Бог.
    
Но тише - это может услышать сам бэби...

 

* * *

     Учительница с сорокалетним стажем работы сказала, что появилась такая молодёжь, что думать о будущем России стало бессмысленно. Бросила всё и перешла с нищей зарплаты на нищую пенсию.
      Эту новость молодёжь не услышит: она вообще не слушает новости. Это долларовое поколение детей с рыночным отношением к жизни и к себе. Возможно, что некоторых из них пробудят собственные дети, когда они столкнутся со своим отражением и отпрянут с ужасом и отвращением. Возможно, не пробудят.

 

* * *

     Примерно к середине жизни человек чаще всего становится либо циником, либо заплывает в безрадостные моря алкоголя (в отчаянье выглядывая похмельный остров, который и станет его могилой), либо медленно раскрывает в груди крылья и начинает растворяться в солнце.

 

* * *

     Уфа. Возвращаемся на маршрутке с кладбища. У водителя над лобовым стеклом болтается плюшевая летучая мышь с вампирским оскалом. Посередине - Николай Угодник. Под ним - голая сисястая баба на календаре.

 

* * *

     Сегодня пресса существует за счёт постоянного снижения своего уровня ниже уровня среднего читателя ("глотателя пустот", по Цветаевой). Этим она продаёт себя.
      И продаёт своего читателя.

* * *

Всё слабее запах молока и хлеба...

Б.Окуджава

     В супермаркете у молодых родителей и их чада загорелись глаза при виде яркого пакетика с неизвестным порошком, на котором было нарисовано румяное яблоко. Потом они равнодушно и не останавливаясь миновали отдел свежих фруктов.
     Человечество в течение стольких веков училось делать из дерьма конфетку. ХХ век в считанные годы научился делать наоборот. И назвал это - прогрессом.

 

* * *

     Какая печаль смотреть в русской провинции на лица последних стариков с орденскими планками на груди, идущих навстречу подросткам со стариковскими лицами, которые даже не уверены, кто победил в той войне, и вообще была ли она.

 

* * *

     Осенью 2001 года отчаянные люди атаковали цитадель потребительства и фарисейства. Как и в фильмах-катастрофах, пострадали невинные люди. Но не более невинные, чем в Корее, Вьетнаме, Хиросиме, Белграде, Багдаде и т.д., которых эти невинные искренне считали невинными второго сорта, поскольку у них нет таких небоскрёбов и счетов в банке, а мозги промыты совсем на другой манер.
     Говорят, это сделали те самые "борцы за свободу", как их называл Рейган, которых они сами же финансировали, вооружали и тренировали в Афганистане. Страна кино- и телесуперменов, где ни один ребёнок не заснёт, пока не увидит на экране пистолета, должна была бы вспомнить: что посеешь... Но она вывесила ещё больше флагов и ещё яростнее заиграла на компьютерных кнопочках, как самонадеянный и обожающий себя отрок, не умеющий извлекать уроков ни из чего.
     Новый сатирик заметил, что американский вариант существования является "тупиковой ветвью человечества". Да, но этот тупик учит человечество жить.

 

* * *

     Почему такие "симпатичные" организации, как ЦРУ, ФБР и пр., съедающие многомиллионные бюджеты, проворонили у себя под носом огромную операцию, приведшую к событиям 11 сентября? Потому что они смотрят на мир со спутников и через компьютерные экраны, а это самый верный способ ничего в мире не видеть.

 

* * *

     Если признать, что политика - это мелкая подлость, то высокая политика - это низкая подлость.

 

* * *

     Старики не смотрят - они досматривают.
     Молодые не смотрят - они высматривают.
     Люди средних лет - лишь просматривают.
     Смотрят только дети. И видят.

 

* * *

     Мы уезжали из страны, где доллар стоил меньше 50 копеек, увозя из неё привычное чувство собственного достоинства.
      Теперь приезжаем в страну,
      которая взяла чужой флаг, позолотила не свой герб и встаёт под чей-то гимн,
     
которая ничего не производит и живёт на продажу сырья для отдачи долгов,
      в которой появились богачи и которая наводнилась нищими,
      которую никто в мире уже не боится и никто не уважает,
      которая по уши завалена азиатским поддельным и подлинным барахлом,
      в которой с ухмылочкой жируют политки, размножая никчёмные партии,
      в которой детей приучают стесняться называться русскими,
      в которой люди боятся умереть, потому что их не на что похоронить,
      в которой старики ищут еду в помоях и выбрасываются из окон,
      в которой смакуется разгул преступности, наркомании и проституции,
      которая с бутылкой пива в руке киснет между похмельями и ломками,
      в которой национальная культура удушена, а антикультура прёт из всех щелей,
      в которой строятся мраморные банки, а люди коченеют в нетопленых домах.
     Конечно, мы уезжали из страны, где вроде бы не было свободы и демократии, а теперь приезжаем в ту, где они есть. Якобы. И для кого?

 

* * *

     С возрастом человеческое лицо постепенно преображается - из ангела в клоуна. А душа - наоборот.

 

* * *

     Почему не жалеют ни средств, ни усилий на обрушивание трескливого потока ненужной, отфильтрованной, препарированной информации?
      Потому что она заваливает, захламляет проход к знанию, доступ к насущным сокровищам, ждущим каждого не в какой-то пещере, а просто - в тишине.
      Люди боятся тишины, как самих себя. И им есть чего.

 

* * *

     Любому художнику необходимо, чтобы его творения любили два-три человека из тех, что ему симпатичны. Они уходят в мир, как дети. Любому художнику хочется плюнуть в лицо тому, кто скажет о них дурное или злое. Ибо творчество - это акт любви.
     А для кого оно упражнение в амбициях или в стиле, те пускают по миру консервы с собственным "я" в собственном соку. Впрочем, есть потребители и на это.

 

* * *

     Очевидно, что к началу нового тысячелетия наша цивилизация стала во всех отношениях - мусорной. И хочешь-не хочешь, настоящее место мусора - на свалке. Даже если его клонировать.
     Эту игру не выиграть. И всё опять сначала. Но об этом опять же лучше всего и горше всего у Георгия Иванова: "Я верю не в непобедимость зла, а только в неизбежность пораженья".

 

* * *

     Меня всегда поражала злобность монархического движения - и сегодняшнего, и постреволюционного, - его склочность. Оно состоит, в общем-то, из врагов: обвинителей, обличителей, возмущённых праведников, оскорблённых ревнителей. Люди больны в нём взаимной ненавистью, очень милые, в сущности, люди.
     А ведь эти страсти - вокруг пирога, тесто к которому ещё даже не взошло. И это "очень испугательно", как говорит одна знакомая француженка.

 

* * *

     За последние годы российское ТВ неузнаваемо изменилось. Выпуски новостей уже ведут иностранные студенты, неплохо владеющие русским языком. Жаль только, что дебильные сериалы, игры в алчность и крупные планы убитых каждые пять минут перебивают рекламу.

 

* * *

     Процветающая христианская цивилизация в Европе сохнет на глазах и взрывается изнутри благодаря очень простой ловушке - иммиграции. Приходит время платить по счетам за колонии.
     Старый континент ещё пытается спасти лицо, жалобно твердя что-то об интеграции. Но судьба его уже предрешена в мире, которым правит страна иммигрантов. Он стремительно обезличивается - в сообщество, в евро и пр.
     Тут очень кстати вспомнить, что и заокеанское видимое благополучие взошло на рабстве и геноциде коренного населения. И для этих счетов неизбежно придёт своё время.

 

* * *

      Мы в эмиграции ностальгировали по стране, оставленной там. Теперь там ностальгируют по той стране. (Ведь мутант, который пришёл ей на смену, вызывает какие угодно чувства, кроме ностальгии). 
      Это настоящая тонкая "Ирония судьбы". Но сегодня её некому и не на что ставить, и уже не для чего, а скоро будет и не для кого.

 

* * *

     Я равнодушен - за разными исключениями, разумеется, - к Моцарту. Не так, как одна петербургская художница, сказавшая: "Когда я слышу Моцарта, я выключаю радио". Думаю, в этой его узнаваемости досаждает одно качество - некоторая навязчивость.
     И вот, в парижском музыкальном магазине, крутят вполголоса интервью Рихтера. Публика роется в дисках, слушает вполуха - до того момента, когда он робко говорит, что много играет Моцарта, но считает, что концерты Гайдна, например, глубже и значительнее (то же, кстати, говорит и М.Плетнёв). Раздаются презрительные смешки: не им, мол, варварам, судить.
     Почему же всегда так цепляются за эти шаблоны, за эти шоры? За эти - потому что ещё не предложили других.

 

* * *

     Не говоря уже о преемственности, в России сейчас нет конфликта поколений. Есть отторжение: одни не хотят и не могут опуститься, другие не могут и не хотят подняться.
     Свеча еле теплится, дует из всех щелей.
     Но она - неугасима.

 

* * *

     Все мы приговорены к смерти. Мало того, мы все осуждены на жизнь. И вся свобода нашего выбора лишь в том, как к этому относиться.

 

* * *

     Полное собрание Надсона в одном томе, с витиеватыми переплётами под Бёрдслея и золотым обрезом, выходило в огромном количестве раз двадцать, в то время как в те же годы "Вечерние огни" Фета вышли лишь раз и мизерным тиражом.
     Известно, что у XIX века был плохой вкус. Но у ХХ-го его не было вообще. Прозрачным сказкам Чюрлёниса он предпочёл "Чёрный квадрат" Малевича, и из него завоняло деньгами.

 

* * *

     Если не быть собой, то кем же ещё тогда? Значит, никем. И значит, не быть.

 

* * *

     Из коммунизма было два выхода. Один - по-своему, в своих интересах, и его выбрал древний и мудрый Китай. Другой - по-ихнему, в их интересах, и его выбрали для нас.
     Сегодня каждый оказался на своём месте, т.е. мы - в луже, деликатно выражаясь. И из неё разливается художественный свист.

 

* * *

     Если человек рождается, чтобы умереть, значит, он умирает, чтобы родиться.

 

* * *

     Что же будет в стране, живущей на распродажу сырья и своих жизненных ресурсов, когда развалятся последние хрущёвские электрички, лопнут брежневские теплотрассы, рухнут самолёты, обвалятся многоэтажки, и всё, что на последнем издыхании, уже нельзя будет залатать, подпереть и подмазать? 
     Может, тогда забудут про "шансы", и затеплится надежда.

 

* * *

     Чем ярче и радостнее открывается мир, тем печальнее и трагичнее он закрывается.
     В мире счастлив лишь творящий миры.
    
Но такие - не от мира сего.

 

ПРОДОЛЖЕНИЕ РУССКО-ЧЕШСКОГО МИНИЛЕКСИКОНА

(Чешские слова в русской транслитерации даны курсивом)

Цыганка - ромка. Светло-голубой - бледемодрый. Скот - добитек. Шотландский виски - скотский виски. "Мастер и Маргарита" - "Мистер а Маркетка". Пион - пивонька. Студентка мединститута - медичка. Пьянчуга - мазавка. Небоскрёб - мракодрап. Челюсть - кусадло. Глаз - кукадло. Театр - дивадло. Родина - власт. Семья - родина. Неряха - нечесанец. Паралич - мртвица. Диабет - цукровка. Яйцо в мешочек - гниличка. Покойница - небожка. Влияние - влив. Проститутка - невестка. Мелочь, пустяк - гнида. Барахло - харабурди. Косметика - личидло. Мотоцикл - моторка. Половник - наберачка. Старая дева - чеканка. Обманщик, обманщица - подводник, подводница. Житие - быдло. Вымогатель - выдерач. Прекрасно - ужасно. Триппер - капавка. Благотворительность - харита. Метель - снегове языки. Трепло - мелгуба. Ведьма, фурия - драчице. Щупалец - тыкадло. Пукать - пшуукать. Уимблдон - Выблидон. Уличный фонарь - канделабр. Бездельник - дармошлап. Дверная ручка - клика. Авгиевы конюшни - аугиашув хлев. Тиран, мучитель - лидожроут. Подвоз - навоз. Мужеподобная женщина - мужатка. Ссора - гадка. Силач - ломжелезо. До омерзения - до аллилуя. Мундир - мундур. Подстрекатель - набадач. Поганка - прашивка. Гречка - поганка. Намордник - нагубек. Магазин самообслуживания - самка. День физкультурника - ден просвеченего живота.
И последнее, из рекламы: дарек здарма – бесплатный подарок. Как может быть подарок платным?

 

* * *

     Хуже всего пахнут те, кто считает, что деньги не пахнут: от них пахнет деньгами.

* * *

     В русской провинции: толстая газета объявлений, раздел "Знакомства". Десятки анонсов на тему "ищу спонсора".
     Как может человек искать спонсора? Это как если бы корова сдавала себя на мясо.

* * *

     В юности, когда человек ещё никто, ему страстно хочется сразу стать кем-то. И он начинает старательно копировать и подражать кому-то. Часто это продолжается всю жизнь.
     Хотя всё как раз наоборот: можно стать кем-то, лишь найдя в себе огромные силы, чтобы остаться собой. Но прежде нужно найти в себе себя.

 

* * *

     Раньше, имея копейки в кармане, можно было чувствовать себя человеком. Теперь, имея те же копейки, можно чувствовать, что тебя поимели.

 

* * *

     Нет никакой причины быть несчастным. Нет никакой причины быть счастливым. Главное - быть.
     И для этого всегда найдётся причина.

 

* * *

     История "Курска" - это история нашей страны: её потопили, и все делают вид, что никто не знает, кто.

 

* * *

     Люди пьют, потому что им плохо. Потом им плохо, потому что они пьют.
     Потом без этого "плохо" им уже нехорошо.
     Тогда они пьют, чтобы им стало хуже, надеясь, что будет лучше. Но потом от этого не становится ни хуже, ни лучше. Тогда они пьют, чтобы пить. И когда им совсем плохо, они вспоминают, как было хорошо в самом начале, когда было плохо. А за это нельзя не выпить.

 

* * *

     В одном российском представительстве на Западе лакированный моложавый консул (тип Кириенко) слушает женщину, только что вернувшуюся с Родины. Она грустно рассказывает, как нищают люди и как тяжело им живётся.
     - Ну что вы, - говорит консул. - Я видел, что норковых шуб стало гораздо больше.

 

* * *

     В душу, которая выставлена на всеобщее обозрение, так легко ткнуть пальцем или плюнуть.
     Поэтому художники так ранимы.
     Поэтому их так любят ранить.

 

* * *

     За "презренный металл" нельзя купить на свете ничего стоящего: ни здоровья, ни таланта, ни совести, ни молодости, ни друзей, ни любви, ни душевной красоты, ни слезы и ни улыбки. Это знают все, кто хочет знать.
     Но деньгам можно продаться, если не презирать их тёмную энергию: "люди гибнут за металл". Это цена денег.
     Всё доброе, на что употребляются деньги, никогда не делается благодаря деньгам, но вопреки им. И самые большие деньги в мире всегда идут на зло.

 

* * *

     Чем мельче человек, чем ничтожнее, тем серьёзнее, тем с большим уважением он к себе относится, тем больше почёта ему нужно.
     С возрастом эта потребность удваивается и утраивается, и человек - ограничивается (от слова "гранит") окончательно.

 

АЛЕКСАНДР РАДАШКЕВИЧ

 

2001-2002. Париж - Богемия

 


 
Hugediscountmeds.com.
Вавилон - Современная русская литература Журнальный зал Персональный сайт Муслима Магомаева Российский Императорский Дом Самый тихий на свете музей: памяти поэта Анатолия Кобенкова Международная Федерация русскоязычных писателей (МФРП)