Остров-cайт Александра Радашкевича / Публицистика / Беседа с Главой Российского Императорского Дома Великим князем ВЛАДИМИРОМ КИРИЛЛОВИЧЕМ. Часть первая

Публицистика

Беседа с Главой Российского Императорского Дома Великим князем ВЛАДИМИРОМ КИРИЛЛОВИЧЕМ. Часть первая

 

 

Часть первая

 

В этом году исполнилось 100 лет со дня рождения и 25 лет со дня кончины Великого князя Владимира Кирилловича (1917–1992). Это интервью было подготовлено для очень популярного в то время московского журнала для подростков «Мы» (№ 10, 1991 г.), оно вызвало широкий общественный резонанс и было перепечатано с различными сокращениями и изменениями многими советскими газетами и журналами, а также парижским еженедельником «Русская мысль» (№ 3888). Здесь интервью впервые воспроизводится в полном и неискажённом виде. Именно оно привело меня в дом Великого князя 3 мая 1991 года, и ирония судьбы в том, что впоследствии мне пришлось самому же отвечать на сотни писем-откликов уже в качестве его личного секретаря. Интервью записывалось на диктофон, и в ближайшее время полная аудиозапись будет размещена в интернете в рамках видеопроекта Игоря Франка (Москва) «Владимiръ». Настоящая публикация приурочена также к скорбной дате 100-летия со дня убийства Царской семьи, которая отмечается в будущем году.

 

 

  

 

Великий князь Владимир Кириллович. Париж, нач. 1990-х гг.

Фото из личного архива Александра Радашкевича.


 

Журналист Александр Радашкевич испросил аудиенции у главы Российского Императорского Дома Великого князя Владимира Кирилловича и попросил его ответить на эти вопросы.

                                                                                                                                                                                                   Редакция «Мы»

 

 

Сегодня много и подробно пишут о страшной участи, постигшей последнего Государя и его семью в Екатеринбурге в ночь с 16 на 17 июля (все даты здесь и ниже приводятся по новому стилю) 1918 года.

За месяц до этого – первым из императорской фамилии – погиб брат Николая II великий князь Михаил Александрович (который до рождения царевича Алексея был наследником престола и в пользу которого отрёкся Государь): вместе со своим верным секретарём Н. Джонсоном, англичанином родом, он был расстрелян в окрестностях Перми в ночь на 13 июля. Тела их были брошены в доменную печь Мотовилихинского завода.

На следующий день после убийства царской семьи, в ночь на 18 июля, по дороге из Алапаевска на Синячиху совершилось зверское убийство великой княгини Елизаветы Фёдоровны (сестры Государыни), великого князя Сергея Михайловича, князей Иоанна, Константина и Игоря Константиновичей (сыновей великого князя Константина Константиновича, поэта, в русской литературе известного под инициалами К. Р.) и самого молодого их них – 21-летнего князя Владимира Палея. Все они, вместе с двумя монахинями, сопровождавшими настоятельницу Марфо-Мариинской обители великую княгиню Елизавету Фёдоровну, были зверски избиты прикладами и сброшены живыми (огнестрельная рана в голове была позднее обнаружена только у великого князя Сергея Михайловича) в шахту. 

Шахту забросали гранатами. Засыпали землёй. Говорят, что великая княгиня Елизавета Фёдоровна, перекрестившись, бросилась в шахту сама. На груди её потом нашли иконку Спасителя, подаренную ей Государем. Он молился перед ней, решив подписать отречение. На голове князя Иоанна была обнаружена перевязка, сделанная великой княгиней из носового платка.

Местный крестьянин, застигнутый сценой этого злодеяния, больше суток не осмеливался выйти из леса и рассказал потом, что из-под земли долго слышали глухие голоса и церковное песнопение.

30 января 1919 года (по другим источникам – 28-го) во дворе Петропавловской крепости были расстреляны великие князья Павел Александрович (сын Александра II), Николай Михайлович (известный историк), его брат Георгий Михайлович и Дмитрий Константинович. Перед казнью их, по свидетельству врача тюремной больницы, заставили рыть себе могилы. Великий князь Дмитрий Константинович громко молился о спасении душ своих палачей. Великий князь Николай Михайлович был расстрелян с любимым персидским котом на руках.

Строго говоря, род Романовых в мужском колене прервался со смертью 14-летнего императора Петра II (умершего от оспы в Москве в 1730 году), сына царевича Алексея Петровича и принцессы Шарлотты-Христины-Софии Брауншвейг-Вольфенбюттельской, т.е. внука Петра Великого от первого брака с Евдокией Фёдоровной (Лопухиной). Но в России не было салического закона (согласно которому корона передаётся лишь в мужском колене), как во Франции, например. Поэтому (после Анны Иоанновны, номинального 13-месячного правления младенца Иоанна VI и 20-летнего – день в день! – счастливого царствования Елизаветы Петровны) престол, с воцарением сына дочери Петра Великого – Петра III, перешёл к Гольштейн-Готторпской линии Романовых: не имевшая официального наследника императрица Елизавета призвала в Россию сына своей сестры Анны от брака с герцогом Карлом-Фридрихом Шлезвиг-Гольштейн-Готторпским.

После гибели прямых наследников императоров Александра III и Николая II право на престол, по старшинству, перешло к мужскому колену, идущему от Александра II.

У императора Александра II Николаевича от брака с императрицей Марией Александровной (урождённой принцессой Гессен-Дармштадтской) было шесть сыновей и три дочери. Старший сын, наследник престола, Николай, умер от менингита в возрасте 21 года в Ницце в 1865 году. Второй сын – Александр – вступил на престол в 1861 году, после цареубийства на Екатерининском канале, под именем Александра III (его вторым сыном был Николай II).

Третьим сыном Александра II был великий князь Владимир Александрович (1847–1909), главнокомандующий Петербургского военного округа и войсками гвардии. Великий князь был меценатом и первым, кстати, финансировал «русские сезоны» С. Дягилева. От его брака с великой княгиней Марией Павловной (урождённой герцогиней Мекленбург-Шверинской) у него было четверо сыновей. Старший, Александр, умер в младенчестве. Второй сын, Кирилл, родился в Царском Селе 12 октября 1876 года. В 1905 году великий князь Кирилл Владимирович женился на Виктории-Мелите, принцессе Великобританской и Ирландской (дочери герцога Альфреда Саксен-Кобург-Готского и великой княгини Марии Александровны), ставшей в православии великой княгиней Викторией Фёдоровной (1876–1936).

У них было две дочери, Мария и Кира, и единственный сын – ВЛАДИМИР – правнук Александра II в мужском колене, нынешний Глава Российского Императорского Дома.

В 1917 году Великий князь Кирилл Владимирович переехал с женой в Финляндию. В 1922 году принял звание блюстителя русского престола, а 31 августа 1924 года объявил себя императором, присвоив своим детям великокняжеский титул. Кирилл Владимирович скончался под Парижем 13 октября 1938 года. Погребён с супругой в Кобурге, в семейной усыпальнице герцогов Кобург-Готских.

13 августа 1948 года в Лозанне Великий князь Владимир Кириллович сочетался браком с Леонидой Георгиевной, урождённой княжной Багратион-Мухранской, дочерью наследника грузинского престола Георгия III и Елены Злотницкой, происходящей из дома графов Новина-Злотницких.

Великая княгиня Леонида Георгиевна родилась в Тифлисе 23 сентября 1914 года. 23 декабря 1953 года в Мадриде у великокняжеской четы родилась единственная дочь Мария, являющаяся сегодня официальной наследницей Великого князя. От брака с принцем Францем-Вильгельмом Прусским у Великой княгини Марии Владимировны есть сын – Георгий, соединивший в себе кровь российского и германского императорских домов – Романовых и Гогенцоллернов.

 

 

 

  

 

Великокняжеская семья. Мадрид, 1970- гг.

Фото из личного архива Александра Радашкевича.

 

 

3 мая этого года в Париже Великий князь Владимир Кириллович и Великая княгиня Леонида Георгиевна соблаговолили ответить на мои вопросы.

 

А. РАДАШКЕВИЧ: Ваше Императорское Высочество, в одних источниках говорится, что Великий князь Кирилл Владимирович, Ваш отец, переехал с женой и двумя маленькими дочерьми в Финляндию летом 1917 года; а в воспоминаниях Великого князя Александра Михайловича, только что опубликованных в СССР, сказано, что во время революции Ваш отец перешёл пешком замёрзший Финский залив, неся на руках беременную жену, а за ним гнались большевистские разъезды... А в августе в имении Эттер, расположенном в местечке Хайко, возле города Борго, родились Вы.

Расскажите, пожалуйста, о том, как Ваши родители оказались в Финляндии и об их дальнейшей жизни на Западе.

 

ВЕЛИКИЙ КНЯЗЬ ВЛАДИМИР КИРИЛЛОВИЧ: Мои родители смогли покинуть тогдашний Петроград, когда у власти было Временное правительство. Они переехали в Финляндию вместе с моими сёстрами Марией и Кирой. Моя мать была как раз в ожидании меня в это время. Я родился, как Вы сказали, уже в Финляндии, которая тогда была ещё русской территорией. Поэтому я могу всё-таки сказать, что родился в России, в Российской империи во всяком случае… И пробыли они там до 1920 года. Продолжалась война, а потом были трудности с выездами и сообщениями.

Но в 1920 году им удалось выехать. И они переехали через Германию и Швейцарию на юг Франции. Там они провели первую зиму. А летом 1921 года перебрались в то имение, которое купили (и которым я до сих пор владею) в Сен-Бриаке, в Бретани. С тех пор Бретань стала нашим домашним очагом за границей.

Что касается выезда родителей в Финляндию, то это произошло следующим образом. Мой отец, как известно, тогда командовал Гвардейским экипажем. Это была единственная морская единица, имевшая категорию гвардии. И одновременно, поскольку мой отец был адмиралом, под его командованием находилась береговая охрана на подступах к Санкт-Петербургу. Когда стало ясно, что помочь он уже ничем не может (а моя мать уже была в положении), он решил попросить отпуск. Так это и произошло.

А то, что пишут о замёрзшем заливе, насколько я знаю, – это легенда. Конечно, в те тревожные дни переезд был связан с некоторым риском. Но я знаю, что им удалось перевезти в Финляндию достаточное количество нужных вещей, в том числе, например, столовое серебро. Это доказывает, что переезд не был бегством. Я знаю это хотя бы потому, что уже позднее, в 50-х годах, когда один испанский дипломат встретился в Финляндии с директором банка и тот сказал ему, что у него есть вещи, принадлежавшие Великому князю Кириллу Владимировичу и что он хотел бы их передать его наследнику. Это было для нас чем-то вроде свадебного подарка от моих родителей.

 

– 15 марта 1917 года Государь Император Николай II подписал отречение от престола за себя и за своего сына в Пскове. В тот же день в подмосковном селе Коломенском произошло явление Божией Матери Державной…

 

– Да, у этих двух событий связь самая тесная. Как сказано в акафисте этой иконы, она явилась «в дни лютых скорбей и злых обстояний». Богородица изображена на ней держащей скипетр и державу – символы царской власти. Конечно, от воли Божией будет зависеть, когда Она вручит их России…

 

– Как Вы относитесь, Ваше Высочество, к причислению к лику святых императора-мученика Николая II, Царской семьи, Великой княгини Елизаветы Фёдоровны и погибших с ними слуг?

 

– Я отнёсся к этому событию чрезвычайно положительно, с полным одобрением. Как Вы знаете, это коснулось не только наших близких родственников – Императора и его семьи: наша Церковь за границей причислила к лику святых целый сонм новомучеников. Я считаю, что эта канонизация во многом способствовала началу тех перемен, которые мы сейчас наблюдаем в самой России.

 

– Какое впечатление оставили у Вашего Высочества люди из Советского Союза, которых Вы встречали, по сравнению с западными людьми? Как Вы полагаете, исчез ли окончательно прежний тип русского человека и заменил ли его гомо советикус?

 

– Я убеждён, что исконный тип русского человека (хотя гомо советикус был, безусловно, создан и в какой-то степени существует) в самой глубине души нашего народа по-прежнему жив. Это впечатление мы оба с Великой княгиней вынесли из многочисленных встреч с приезжавшими из Советского Союза. Причём это были люди из самых разных слоёв современного общества и из разных частей России.

 

– Кажется, у Пьера Жильяра приводится одна печальная фраза императрицы Александры Фёдоровны. Наглый охранник спросил государыню, разговаривавшую с детьми по-английски, не разучилась ли она говорить по-русски. Императрица посмотрела на него и ответила: «Русские стали не верны».

Сегодня это тот же народ, что семьдесят три года назад позволил изменникам и самозванцам сесть себе на шею, позволил пролить августейшую кровь. Какие чувства у вас, Ваше Высочество, вызывает этот народ-страдалец и народ-злодей? Не заслужил ли он те испытания, которые выпали на его долю?

 

– Я глубоко убеждён, что невозможно винить потомков за то, что творили их отцы. Это и против моих христианских принципов и вообще бессмысленно. Не приходится сомневаться, что русский народ страшно пострадал во время революции и позднее – от её последствий. Моё сердце болит за этих людей, как и за моих родственников, потерявших тогда жизнь – и совершенно зря, и несправедливо.

Что касается ощущения вины русского народа, то такого чувства у меня фактически нет. Я склонен смотреть на трагедию нашего народа с большим сожалением и с душевной болью, когда я думаю обо всём происшедшем и о том, что, возможно, ему ещё предстоит пройти до того момента, когда наше отечество сможет вернуться к нормальному образу жизни. На это теперь появились большие надежды. К прежнему, во всяком случае, возврата нет.

 

Ощущения обиды по отношению к народу у меня никогда не было и, насколько я могу судить, не было его и у моих родителей, переживших происшедшее гораздо ближе меня. Я благодарю Господа Бога, что у меня это ощущение абсолютно отсутствует, потому что жить с чувством обиды или с желанием мести было бы невыносимо.

 

– Сегодня в Советском Союзе под хоругви Православной Церкви, под знамёна монархизма, кроме чистосердечных приверженцев императорской России, встают из своих личных, политических или карьерных соображений и правые, и бывшие коммунисты, и новые экстремисты разного толка…

 

– Явление это вполне понятное. При всяких больших переменах люди разделяются на тех, кто искренне их приветствует, и тех, кто пытается любыми средствами укрепить свои позиции и занять выгодное положение. Так бывало во всех подобных ситуациях. Я был живым свидетелем тому в других странах. Это проявление, можно сказать, человеческой слабости. Главное, что всегда находятся люди твёрдых принципов. И с такими я уже встречался.

 

– Вы поддерживаете, Ваше Высочество, связь с монархически настроенными кругами в Советском Союзе?

 

– О монархических настроениях в самых разных кругах общества я, конечно, знаю. Мне пишут многие: я получаю по три-четыре письма в день. Раньше это было немыслимо. Это началось после интервью, появившегося в «Огоньке». Характерно, что большая часть этих писем – от людей сравнительно молодых или совсем молодых… Мне приходилось и раньше встречаться во Франции и в Испании с учёными, с деятелями культуры – в чужих, конечно, домах, не у меня. Некоторые из этих контактов я поддерживаю до сих пор.

 

Продолжение следует.

 

Материал подготовил и вёл беседу АЛЕКСАНДР РАДАШКЕВИЧ.

 

Литературно-художественный журнал для подростков Советского детского фонда им. В.И. Ленина «Мы» (Москва), № 10, 1991 г.

 

 

 

 
        

                                                                                                                                  Великий князь Владимир Кириллович с личным секретарём Александром Радашкевичем. Париж, 11 января 1992 г.                                                                             
                                                                                                                                                                            Фото Великой княгини Леониды Георгиевны из личного архива Александра Радашкевича.



 


 
Hugediscountmeds.com.
Вавилон - Современная русская литература Журнальный зал Персональный сайт Муслима Магомаева Российский Императорский Дом Самый тихий на свете музей: памяти поэта Анатолия Кобенкова Международная Федерация русскоязычных писателей (МФРП)