Остров-cайт Александра Радашкевича / Поэзия / РАЗГОВОР

Поэзия

РАЗГОВОР

 

 

РАЗГОВОР

 

Вещи, которым я отдал душу,

по частям расточают меня.

                       Рильке

 

 

Строить мир на руинах

мира, где поют только мёртвые

птицы, видеть дали с дырявой

изнанки, где большие и малые

вещи не имеют ни смысла, ни

вида, потому что их не с кем

делить. Помолчим же, мой друг,

помолчим тут у самого, у

порога, где обломки почившего

неба и змея серебристой дороги

закусила свой пыльный хвост,

а в конце обнажённого света

льют и льют обомлело дожди,

где все, кто здесь любил

случайно, положат голову

на прошлое плечо.

 

2012

 

 

 

 

*    *    *

 

Я вижу, время на исходе

утешных слов, и всё

прозрачнее лакуны

календарей. Я чую,

пепельные реки

пошли в обхват, и над

мостами отлетали твои

рассветные шаги.

 

Я знаю, трётся борт

атласный ладьи небес

о сушу снов, и слышу

хор дневной, безгласный

там, где в подводном

мире яви над нами

ласточки ныряют

чужой весной.

 

2011

 

 

*    *    *

 

Мой друг, легли твои дороги

не тем крестом, что грезился, зане

не те горчинки кружат пеплом,

пирс обрывается в обратных зеркалах

в не то раздавшееся море,

покрывшее всей толщей немоты и

города, и толк речей, и годы.

И для чего, и для кого нам упадать

под бременем чужой и серой

ноши, и если бы не взгляд за рамой

мирозданья, и если бы… Мой друг,

взошли твои надежды не тем

цветком, не то кино уныло крутит

быль в пустых и пыльных

залах, не тем богам кадят в безумье

люди, и нам осталось так немного

в тени небес, на топких тропах

прозябанья, лишь этот взгляд,

лишь этот вздох, немой и

непременный, длиною

в чью-то жизнь.

 

2012

 

 

 

 

ГРУЗИНСКОЕ

 

 

Там, где маки Ахалкалаки, где

бекасы Палеостоми и злое счастье

яви в кувшине саперави, бегут,

как на работу, бездомные собаки

и, как в жизни позапрошлой, вслед

моргает телёнок рыжий

иконным оком

Пиросмани,

и кажется, доехали до полной

остановки, до тополя дорожного и

воробьёнка пегого на предпоследней

ветке, где так легко оплакать

и так легко восславить эти маки

Ахалкалаки и на кресте

озёрном трёх бекасов

Палеостоми.

 

2013

 

 

 

 

ВОГЕЗСКАЯ ПЛОЩАДЬ

 

 

Сесть на площади Вогезов и подумать: это всё,

как в фонтане пьющий вяхирь,

аккуратно и неспешно, всё решительно по мне,

как безветренная вечность или та пивная пена –

сдул, и нету ни фига.

Всё фланирует, щебечет, упивается собой:

тут младенцы, как болонки, вплавь пустились

по траве, там скамейки, что качели

на лианах грешных снов, и в опале предвечернем,

в бликах плотских и святых, даже смерч

развоплощений огибает эту сень.

Сесть на площади Вогезов в дым лепечущих

веков, видеть стриженые кроны,

слушать души, трогать тени,

пить немую благодать,

и тринадцатый Людовик, улыбаясь

в ус барочный мушкетёрам, мне и небу,

с луноокими белками спит на каменном коне.

 

2013

 

 

 

Стихи из книги избранной лирики «Реликварий ветров»

(«Алетейя», СПб., 2020)

 


 
Hugediscountmeds.com.
Вавилон - Современная русская литература Журнальный зал Журнальный мир Персональный сайт Муслима Магомаева Российский Императорский Дом Самый тихий на свете музей: памяти поэта Анатолия Кобенкова Международная Федерация русскоязычных писателей (МФРП)