Остров-cайт Александра Радашкевича / Поэзия / НЕИЗРЕЧИМОЕ. Стихи разных лет в новых переводах. Эдит Люнес (переводы на французский)

Поэзия

НЕИЗРЕЧИМОЕ. Стихи разных лет в новых переводах. Эдит Люнес (переводы на французский)

 

Эдит ЛЮНЕС (Париж)

Edith LOUNÈS (Paris)

Переводы на французский                  

 

 

ЭТОТ ДЕНЬ 

 

И этот день быть без тебя,
проволочась в назначенных теснинах,
как червь слепой. И этот день
неспешно пить густую боль,
креплёный мёд разлук. И этот день
хранит тебя, как камень – звук, и дерево –
слезу в незримой глуби. И этот день
острей протекшего, когда стираю пыль
с запомнивших вещей. И этот день
живёт твоё лицо, как пламенная память
о сущих пустяках... И этот день –
о далях взора, павловской тропе,
о хрупкости, виновности, зиме. И этот день
будь проклят! Так тебя люблю, как душу
прошлую и нежный прах земли. И этот день,
сгорев, тебя мне не отдаст, меня –
тебе и бросит в ночь, как в ров.

 

17.IX.1977. Пб.

 

 

 

Ce jour encore

 

Ce jour encore être sans toi,

condamné à me traîner au fond des ravines

comme un ver aveugle. Ce jour encore

boire sans hâte la douleur épaisse,

le miel âcre des séparations. Ce jour encore

te gardera, comme la pierre garde un son, et l'arbre

une larme, dans sa profondeur invisible. Ce jour encore

plus acéré que le jour passé, où j'essuie la poussière

des objets qui se souviennent. Ce jour encore

ton visage est vivant, comme le souvenir brûlant

de purs petits riens ... Ce jour encore

de  lointains dans le regard, un sentier de Pavlovsk,

la fragilité, la culpabilité, l'hiver. Ce jour encore,

maudit soit-il ! Je t'aime comme notre âme

d'autrefois, et la douce poussière de la terre. Ce jour encore,

en se calcinant, ne te rendra pas à moi, ni moi

à toi, et il me jettera dans la nuit comme dans un fossé.

 

1977

 

 

 

*    *    *

 

Терять всё то, терять всех тех                                                                              

ударит сирый час, и нет тогда

слабее, сильных, нас и нет

безбожнее с бескрылой птицей

имени на стынущих устах и

небом, рухнувшим на глиняные

плечи. Не верю. Не хочу. Пусти

меня в назад, где живо всё, где

живы все и нет нужды в побасенках

надежды. Но эти зимы больше

не пройдут, не стает лёд с побегов

вешних, лишь звоны хладнодушных

звёзд напомнят ангелам, как мы

любили в пустой канве тех

сказок безнадёжных, что нас не

научили терять всех тех, терять

всё то, кого-чего, чему-кому,

о ком-о чём теперь уж ни к чему.

 

2009

 

                      

*   *   *                                                         

 

De perdre tout ce, de perdre tous ceux

vienne à sonner l'heure orpheline, et il ne sera alors

plus faible que nous les forts, ni

plus impie, avec l'oiseau sans aile

d'un prénom sur nos lèvres qui se glacent et

le ciel qui s'effondre sur nos épaules

d'argile. Je ne crois pas. Je ne veux pas. Laisse-moi

retourner dans le pays d'autrefois, là où tout est vivant, là

où tous sont vivants et où n'est nul besoin des fables

de l'espoir. Mais ces hivers-là

ne passeront plus, la glace ne fondra plus des rameaux

printaniers ; seuls les tintements indifférents

des étoiles rappelleront aux anges combien nous

avons aimé, dans le cadre vide

de ces contes désespérés qui ne nous ont pas      

appris à perdre tous ceux, à perdre

tout ce de qui - de quoi, à qui - à quoi,

sur qui - sur quoi, dorénavant qui sait pourquoi ?

 

2004

 

 

 

                       

          PASSAGE DU DESIR*

                                                                                             

Ты ушло из моих молитв,

откружившее вьюжное имя,

ты порвало прозрачную нить,

ту, что денно миры сопрягала,

ты задуло ветвистые свечи

по приютным зеркальным

скитам над рекою, которая

мимо океана, который не внял.

 

Ты ушло по кремнистому краю

в край никем недосмотренных

снов, и слетело с тебя покрывало

из шуршавших порошей шелков.

 

Поднимается ветер видений

над долиной возвратных ключей,

ты ушло переулком Желаний

под аркадами срезанных роз.

 

Знаю, солнца мои не затмились

над опалом духмяных лугов,

ветер туг, и терновник вцепился

за обрыв у руинных твердынь,

где летит по утрам альборада

из груди неземных пастухов.

Ты ушло, отлучённое имя,

из моих откруживших молитв.

 

            2012

_________________________

*Переулок Желанья в Париже.

                       

 

Passage du Désir *                                                                    

 

Tu es sorti, prénom enneigé,

du tourbillon apaisé de mes prières,

tu as rompu le fil transparent

qui chaque jour unissait les mondes,

tu as soufflé les cierges ramifiés

dans les ermitages de cristal, jadis hospitaliers,

au-dessus de la rivière, celle qui

longe l'océan qui n'en a pas voulu.

                                                                                                         

Tu es sorti, au bord de la contrée de silex,                                                              

vers la contrée des songes inachevés,                                                                     

et tu as dispersé au vent ton manteau

de flocons dans un froissement de soieries.

 

Le vent des visions se lève

sur la vallée des sources inversées,                                                              

tu es sorti par le Passage du Désir,

sous des arches de roses coupées.

 

Je le sais, mes soleils ne sont pas éclipsés

au-dessus de l'opale des prés embaumant,

le vent s'est levé et le prunellier s'est accroché

au talus des citadelles en ruine

d'où s'envole à tue-tête, le matin, 

l'aubade des bergers d'un autre monde.

Tu es sorti, prénom exilé,

du tourbillon apaisé de mes prières.

 

2012

_______________________________________________

* Nom d'un passage dans le Xème arrondissement de Paris.

 

 

 

                      

 

НАША ЛЮБОВЬ

 

Она дрожит на тех вокзалах,

где откатили поезда

за сеть обратных поворотов,

она встречает самолёты

в небесных аэропортах из

городов, прилежно стёртых

на картах позапрошлых стран,

в её глазах струятся годы

за веком, канувшим в века.

Мы различаем в раме окон

её прощальное лицо, в дыму

обугленных бессонниц,

во мгле оледенелых снов,

с той отгоревшей сигаретой

над отыгравшимся вином.

Недораспахнутое небо, недо-

гадавшаяся память, недо-

любившая любовь, в потёртом

прошленьком пальто, со взглядом

дальним и незрячим, она

дрожит на тех вокзалах, на той

заснеженной скамье, в той

неразгаданной аллее, куда                                                                                   

её мы заводили и где                                                                                            

мы предали её.

 

2012

 

                      

Notre amour

Il frissonne dans les gares,

d'où tous les trains ont reculé

derrière un réseau de demi-tours ;

il attend les avions

dans les aéroports célestes

de villes soigneusement effacées

de la carte des pays d'avant-hier ;

dans ses yeux coulent les années

englouties siècle par siècle.

Nous entrevoyons derrière les vitres

son visage en partance,

dans la fumée

des insomnies calcinées,

l'opacité

des songes pétrifiés,

avec cette cigarette consumée,

au-dessus d'un vin éventé.

Ciel mi-entrouvert,

souvenirs mi-souvenus,

amour mi-aimant,

dans le pauvre manteau usé

de l'an passé,

avec le regard lointain et vide,

il frissonne dans les gares,                                                                                       

sur le banc enneigé,

dans l'allée insondée,

où nous l'avons emmené et

abandonné.

 

2012

 

 

ПОЛДЕНЬ

                                                                                                                     

            Со мной случилась пустота, со мной

            случилась просинь, и вислый занавес

            дождей скрывает сцены осени глубокой,

            где мчится поезд красно-голубой сквозь

            сонные воскресные предместья и ловит

            в полдень смерч развоплощений, где в серой

            клетчатой рубахе, бренча забывчиво на

            сморщенной гитаре, уже почти никто

            кому-то никому неслышно напевает

            в летящем в пустоту, залапанном вагоне

            чужую песню нежности и скуки: «Жё

            тэм а ля фоли, жё тэм а ля фоли…»* Даю

            зажатую монету. Он вежлив и учтив, как

            книжная судьба прочитанного в юности

            романа. Я выхожу на пепельный перрон и

            умываюсь зажурчавшим светом. Со мной

            случилась пустота, со мной случилась осень.

 

   2012

_______________________________

*Я люблю тебя до безумия… (фр.).

                                              

                       

 

Midi

 

Il m'est arrivé le néant, il m'est arrivé

une éclaircie et le rideau flasque des pluies

cache le théâtre de l'automne épanoui,

où s'élance le train rouge et bleu, au milieu

des faubourgs endormis du dimanche, traînant dans son sillage,

à midi, un tourbillon de désincarnations, où, en chemise grisâtre

à carreaux, grattouillant distraitement

sur une guitare ridée, un presque-plus-personne

chantonne on ne sait pour qui une chanson que nul n'entend,                                                        

dans le wagon souillé en vol vers le néant,

la chanson de tendresse et d'ennui d'un autre : «je

t'aime à la folie, je t'aime à la folie ...»

… Il est poli et déférent, comme

le destin livresque d'un roman lu dans la jeunesse. 

Je sors sur le quai couleur de cendres et

me débarbouille dans un clapotis de lumière.

Il m'est arrivé le néant, il m'est arrivé   l'automne.

 

2012

                  

 

           

 

ДВЕРИ

 

 

Святые двери одиночеств, за ними

тёмные огни и поезда,

на которые мы опоздали в отыгранной

судьбе, за ними небо,

небо одиночное, но там никто уже не

встанет меж ним

и рухнувшим тобой в пустыне

поздних ран и робких

откровений.

 

Слепые дали одиночеств, за ними

сон платановых аллей

и реки, вспять стремимые, за ними

ранние ветра в кристальной раме

межнебесий, где тает

вереница первоптиц, где мы

всегда совсем одни

и никогда не

одиноки.

 

Святые двери одиночеств,

без стука и ключа, с великим трепетом

мы их приоткрываем, мы их

не закрываем

никогда.

 

2012

                                                                      

                       

Les Portes

 

Saintes portes des solitudes, au-delà

feux obscurs et trains

manqués, dans le destin

déjà joué, au-delà le ciel,

ciel solitaire, mais là, plus personne désormais

ne se dressera entre lui

et toi : précipité dans un désert

de blessures tardives et de timides

révélations.

 

Aveugles lointains des solitudes, au-delà                                                                                     

songe des allées de platanes

et rivières dévalant vers l'amont, au-delà

vents matinaux dans le cadre de cristal

des entre-ciels où fond

un vol d'oiseaux primitifs, où nous

sommes toujours  tout seuls

et jamais

esseulés.

 

Saintes portes des solitudes,

sans clé ni cloche, c'est en tremblant

que nous les entrouvrons

et ne les refermons

jamais.

 

2012

 

 


 
Hugediscountmeds.com.
Вавилон - Современная русская литература Журнальный зал Журнальный мир Персональный сайт Муслима Магомаева Российский Императорский Дом Самый тихий на свете музей: памяти поэта Анатолия Кобенкова Международная Федерация русскоязычных писателей (МФРП)