Остров-cайт Александра Радашкевича / Об авторе / Статьи / Дмитрий Бобышев. Из статьи "Проза в стихах и стихи в прозе"

Статьи

Дмитрий Бобышев. Из статьи "Проза в стихах и стихи в прозе"

 

 

 

Но, что ни говори, а скованный Прометей стремится порвать свои цепи. Верлибр – это свобода. Это – современность или, по крайней мере, одно из её воплощений. Но это и культурный контекст с тем, что происходит в жизни вокруг, в особенности, если ты уже оказался на Западе и задался целью стать ему созвучным. Это тоже оправдание верлибра, но в его русском, эмигрантском изводе.

 

Действительно, надо окунуться с головой в иной язык, быт, стиль, ритм, чтобы сочинить такие парижские, такие русские стихи, как вот эти под названием «Искусство жизни», записанные Александром Радашкевичем в его «дорожный томик» и выложенные в интернете. Стоит привести их полностью.

 

 

О, если вы ещё не жили, а всё собирались да страстно

тужили, научитесь жить в Париже, где, принимая нокаут

фортуны, лишь вздыхают глубоко и выпускают с шумом

воздух сквозь любезную улыбку, где шарфик подбирают

в тон перчаткам, а галстуки, конечно, по контрасту,

 

где старинные лики великих романов проплывают в лунный

полдень мимо пьющих терпкий кофе с колониальным горьким

шоколадом. Упражняйтесь жить в Париже: антрекот с багровой

кровью разжевать светло и плотоядно, глядя вдаль и мимо

жизни, мимо мира сквозь сверкающие стёкла, сквозь навеки

 

завешенный полог полых вежливостей и куртуазностей

велеречивых. Даже утром, после вчерашнего, когда «волосы

болят», научитесь особой смесью у надраенной цинковой

стойки, как они, «сполоснуть поросёнка» – с достоинством и

блеском господина. Наловчитесь по-парижски никогда не менять

 

своего утверждённого Институтом пяти академий мнения и,

слушая всех, никому не внимать, процедив сквозь зубы «да?» и

«неужели?» Если вы ещё не жили, научитесь умирать, укладывая

всех своих друг на друга, как в слоёный пирог, как в копилки

их бетонных могил, уставленных горшками анемонов, роз и

 

иммортелей, но на вечную дорожку непременно пропустите

стаканчик вязкого бордо. Если вы давно не жили, навостритесь

жить в Париже, где всякий миг земной того вкуснее, крепче и

дороже, который (благодаря Творца, как варвары, на «ты»)

по неумению вы толком не прожили. Над золотым горячим

 

круассаном, у Сены, в маленьком кафе бессмертен каждый

жест в Париже, где нежно и упрямо практикуют искусство

жизни, смерти и любви у злого неба прямо на виду. О, если

вы ещё не жили, а лишь собирались и наяву себе не снились

на этих ломких берегах, – оревуар, бонжур и о-ля-ля!..

 

 

 

Радашкевич эмигрировал в 1978-м году, помыкался несколько лет в Америке, перебрался в Европу, пожил какое-то время в Праге и вот, наконец, ощутив себя европейцем в Париже, настолько вошёл в столичную жизнь, что смог преподать нам элегантный, тонко-улыбчатый урок парижского стиля!

 

Дмитрий БОБЫШЕВ (США)

 

Из статьи «Проза в стихах и стихи в прозе» («Эмигрантская лира», Бельгия, №2(22), 2018 г.)

 


 
Hugediscountmeds.com.
Вавилон - Современная русская литература Журнальный зал Персональный сайт Муслима Магомаева Российский Императорский Дом Самый тихий на свете музей: памяти поэта Анатолия Кобенкова Международная Федерация русскоязычных писателей (МФРП)